Создай анкету
или
войди через социальную сеть

Нич така мисячна. Окончание.


Потянулись дни, полные страха и ожидания. Боялись навести на квартиру, боялись телефонных звонков, вечерами не открывали никому дверь и не зажигали свет. Ночью часто подходили к окну. Каждая паркующаяся во дворе машина вызывала подозрения и страх. Однако, постепенно привыкли. Прошла неделя, и в воскресенье вечером, после долгого телефонного разговора, Тамара объявила, что уезжает. Люся проводила её до метро. На платформе молча обнялись. Тома подхватила спортивную сумку и скрылась в вагоне, махнув на прощанье рукой. Люся поплелась домой, испытывая одновременно облегчение и грусть от наступившего одиночества: «Ничего, привыкну», - сказала она себе и прибавила шагу: надо было еще зайти в магазин и аптеку. Продукты и лекарства она обычно закупала на неделю.

…В два часа ночи раздался телефонный звонок. Люся вздрогнула, бешено заколотилось сердце. Хотела не поднимать трубку, но вдруг подумала: «А если Сергей?». Телефон продолжал звонить. Люся решилась:
- Ал-лё. – раздался в трубке знакомый голос.
У Люси к горлу подступили слёзы.
- Люсь, ты слышишь меня? Здравствуй. Как ты? …Что ты молчишь? Я должен слышать твой голос.
Люся мучительно сглотнула горький ком и попыталась улыбнуться в темноту, плохо освещенную маленьким ночником.
- Разбудил? Ал-лё! Мне плохо без тебя, слышишь? Скажи что-нибудь.
Люся набрала в грудь побольше воздуха и сказала, чуть хриплым, спросонья, голосом:
- Привет, Сереж! Что звонишь? Что-то новое написал?

В трубке помолчали, а затем любимый голос начал читать:
- «Решено, я в вас влюбляюсь.
Мне на всё плевать и более.
Видите – зажёгся искрой.
Скоро вспыхну – и в неволе.

Камень тюремного каземата –
Палата для буйно влюблённых.
Сколько неразрешимых вопросов
Встали перед осуждённым!
За запрещенные чувства. Не отрекусь.
Моё наказание – моё счастье…»
Люсино сердце сжалось от боли, а душа открылась навстречу нахлынувшему чувству.
- Как…хорошо… - Прошептала она, веря каждому слову и боясь этой веры. Она не посмела сказать что-то более точное, женское, влюбленное… Да, не посмела. А вдруг, эти стихи не о ней? Может, это обычный его садизм. Такой необъяснимый и жестокий.

- Ну?! – Услышала она вдруг в телефонной трубке. – Всё сидишь? Всё звонишь по-пьяни? И кому теперь? Всех перебрал?.. Спать не пора? Обкурил всю квартиру! Дышать нечем! Полуночник! Сам не спишь, дай своим бабам поспать! – Голос смолк. Люся медленно положила трубку. Зачем всё это? Зачем всё это ей? Кто знает?

Люся выключила свет, вытянулась на спине под одеялом и поняла, что больше не возьмет трубку. Телефон зазвонил. Она с минуту подумала и поднесла трубку к уху.
- Ал-лё! – Произнес отчетливо пьяный голос. – Люсь, не бери в голову. Это Танька бушует. А, Люсь?..
«Ненавижу!» - Хотела сказать Люся, но ровным голосом выдавила из себя: «Спокойной ночи». И вдруг ей стало легко. Она почувствовала свободу, абсолютную свободу и твердо решила больше никогда не попадать в этот страшный, безысходный, нелепый плен основного инстинкта…

А в следующее воскресенье позвонила Тамара. Было еще раннее утро. Голос Тамары дрожал от слез.
- Михася, можно к тебе?.. Я сейчас приеду.
И всё повторилось вновь. Звонок в дверь, Тамара в черных очках на пороге, спортивная сумка в руке. Люся успела накрыть завтрак на кухне и сразу провела Тамару к столу. Тома села, подняла на Люсю голубые, блестяшие от слёз глаза и горестно всхлипнула:
- Мишка, меня Коля на дачу пригласил к себе. Он сам её строит, с друзьями… - Тут Тома немного успокоилась, в глазах промелькнула улыбка. Люся улыбнулась в ответ. - Я с утра встала, блинчиков навертела, в плетёную корзиночку сложила, белой салфеточкой обернула – всё чистенько, аж хрустит, Мишка! Намылась, головешку, прям, утром феном обсушила. Вся чистенькая, халёсенькая! Сама думаю, как одеться? Одела маечку белую, брючки летние, серенькие, кроссовочки «Адидас», мне их тогда ещё Коля подарил, выхожу на остановку – мужик какой-то с ребенком стоит. Ждем автобуса. Он на меня глядит и говорит: «Доча, цэ нэ наша мамо?» Смех, представляешь? … - Люся засмеялась. – И вот приезжаю я на дачу. Поработали, я им поляну накрыла, сидим: Коля, я и два его друга, одного – первый раз вижу, ничего, так, мужик. Вот, сидим, мужики мои блинчики нахваливают, Кольке говорят: «Повезло тебе, Михалыч!». А он и говорит: « Да-а, хороша у Томуськи душа, да формы устарели!».

Тут Тамара замолчала. Потом добавила:
- Представляешь? Я ему жизнь спасла, а он – «формы устарели»… Вот так-то, Михасенька! Ну, я оставаться там не стала, засобиралась – и в город. .. Прости! Надоела я тебе! Ты, вот, и стол накрыла. Может, ждала кого? ..
- Да, нет. – Сказала Люся и обняла Тамару.
Они сидели тихо-тихо, прижавшись друг к другу, словно родней и не было никого, а потом Тамара запела чистым, серебристым как ландыш, голоском:
«Нич така мисячна, ясна та зОряна.
Выдно, хоч голкы збырай.
Выйды, коханая, працэю зморэна
Хоч на хвылыночку в гай».

И Люся ей подпевала.




Кто читал? Поделиться
8

Комментарии8

0
Ольга ml, 49 Бердск
# ×
8 августа 2010 в 13:30
Опять грустно.не стану больше читать,не хочу грустить.
А когда следующая публикация?
0
Частный Случай, 63 Москва 9 августа 2010 в 11:24
Добрый день, Оля!
Простите меня за вашу грустинку.

Теперь будет перерыв. есть два недописанных рассказика. Но - в Москве ад: дым, угарный газ, нечем дышать, даже с работы отпустили, - и потому как-то не пишется, но попробую их закончить...
0
Глюка de'Bosh, 42 Казань
# ×
8 августа 2010 в 18:48
Как сложно отпустить....
А отпустишь и физически легче....
Главное, чтобы рядом был кто-то кто сумеет понять тебя и принять со всеми твоими проблемами... принять и подпеть...
0
Частный Случай, 63 Москва 9 августа 2010 в 12:32
Спасибо, Юленька, за понимание!
Мне важно было услышать Вас. Этот рассказ посвящен памяти моей подруги. это всё, что я могла сделать для неё. Еще раз спасибо!
0
Глюка de'Bosh, 42 Казань 9 августа 2010 в 19:56
пьяный голос, читающий стихи в трубку... Для меня это очень близко. Только чуть в другом разрезе...
Самым большим моим другом был папа. И когда они с мамой развелись, мы очень мучились в разлуке. Он напивался и звонил... и читал мне стихи свои... А я плакала... А сейчас его совсем нет....
0
Частный Случай, 63 Москва 9 августа 2010 в 21:17
Знаете, Юля, я не так давно узнала, что в царской России понятие "сирота" применялось не только к детям, оставшимся без родителей, но и ко всем людям, в каком бы возрасте они не потеряли своих родителей. Хоть в 60! И теперь, старея, я понимаю, как это справедливо!...
Я вас понимаю. Я потеряла отца в Вашем возрасте. Он умер, собираясь на работу, за 10 минут.

Спасибо Вам за доверие и душевное тепло.
0
Глюка de'Bosh, 42 Казань 9 августа 2010 в 22:39
И Вам ОГРОМНОЕ спасибо!
0
Частный Случай, 63 Москва
# ×
10 августа 2010 в 13:05
Искренний привет!
Ваше имя
Эл. Почта
День рождения
Ваш город
Ньюарк, США
Пароль
858899
Перейти к знакомству