Создай анкету
или
войди через социальную сеть

Здравствуй, Кант! Часть 2.

Первая ночь прошла спокойно.
Утром нас разбудил сильный дождь. На пороге робко возникла Ольга и, смущаясь, объяснила, что сегодня – день Военно-Морского Флота. Дали ей по случаю праздника 5 рублей в счёт квартирной платы. Она повернулась и ушла. Было ясно куда.
Молча выпили чаю. Купание в море срывалось. Сидеть в хибаре было сыро. Нехотя собрались на прогулку. По дороге выяснили, что озеро напротив дома называется «Тихое» и в нём живут своей жизнью шустрые ондатры…

Вскоре погода наладилась, и наша жизнь вошла в обычный курортный ритм. Появились Василий Лановой и Ирина Купченко с двумя сыновьями. Однако время тогда было не гламурное, и народ давал звёздам спокойно отдыхать, особо не докучая своим вниманием. Лановой и в жизни без грима оказался красавцем, мальчики -- послушными погодками, а Купченко со стороны производила впечатление женщины строгой и властной. Вобщем, дружная семейка. Её присутствие сообщало Светлогорску некий статус, приятный для курортного общества.

Спустя день я познакомилась у озера с котом Маркизом по прозвищу «Рыбнадзор». Это был старый, солидный кот с внешностью рантье. Он с утра выходил на трудовую вахту к местным рыбакам и ждал на обед рыбки, которую довольно часто получал. Ондатры совсем не волновали его.

Постепенно наш тройственный союз обрёл чёткие бытовые границы, за которые решено было не заступать. Определились приоритеты. Тётя Нонна записалась в библиотеку и принесла оттуда несколько толстых журналов. Лена занялась своим здоровьем и начала пить курс «тибетского средства», а я решила почаще уединяться на морском берегу под предлогом подготовки к экзамену по философии.

Нашей главной задачей было пережить утро. Юре и Оле негде было жить. Сдав хибару, они переехали в подсобку магазина «Продукты», но готовить там им не разрешали, а готовили они, когда было, что выпить, и, разумеется, на обед приглашали гостей. Всё это происходило в маленькой прихожей перед нашей комнатой. Обедали они часов в одиннадцать, когда мы только просыпались. Вели они себя тихо, но контакт был неизбежен. Тётя Нонна относилась к парочке как к существам низшего порядка, то есть как к алкоголикам, а мы с Ленкой делали вид, или, скорее, по юности, были великодушны, и не давали Юре и Оле повод думать, что мы всё про них понимаем. Пили они, в основном, крепкое виноградное вино «Буджак», 18-ти градусов от роду, розового цвета, выработанное где-то по «оригинальной технологии» и закусывали его кильками в томатном соусе. Иногда утреннюю идиллию предворял мощный стук кулаками в хлипкую нашу дверь. Это, не дождавшись опохмелки, к Юре приходил его друг Сережа, местный Есенин, с внешностью рождественского ангела. При первом знакомстве через окно, мы раз и навсегда выучили, что ему надо. Всего лишь ложку соды. И мы её давали. Сережа тут же уходил.

Обычно утром, мы просыпались позже деликатной тётки Нонны, которая, чтоб не шуметь, лежала и читала от первых петухов до нашего пробуждения, очередной толстый журнал. В честь её странной привычки всё время читать, не вдаваясь в презренную реальность, родилась традиция приветствовать тётушку утренним стишком, который обычно произносила я, сладко потягиваясь, при первом пробуждении. Это было что-то вроде
Наш Зайчик читает
Какой-то журнальчик.
Или
Проснулся наш Зайчик
И взял свой журнальчик
Заслышав скрип входной двери, все тут же делались бодры, умыты и очень сыты. Одевшись за минуту, мы как раз успевали встать, чтоб торжественным строем встретить ласковое Олино приветствие. «Ласточки мои проснулись», - говорила она чуть не каждое утро, и это превратилось еще в одну добрую традицию.

Однажды я проснулась раньше всех. Было тихо. Я вышла в переднюю и обомлела. Там перед осколком зеркала брился Юра, намыливая щёки сапожной щёткой. Воду он грел в сковородке.
Увидев меня, Юра обернулся, и я, вдруг, поняла, что он гораздо моложе моего отца. Не знаю почему, но с этой минуты, я завоевала Юрино доверие.

На следующий день, купив яблоки сорта «ранний мантуан», мы с Ленкой, разочарованные, возвращались с пляжа. Не смотря на жару, вода в море была обжигающе холодной, а смотреть на призывно искрящуюся под солнцем, прозрачную, зелёную воду и не купаться - было выше наших сил.

В избушке нас ждал сюрприз. В передней, сидя на бывшем стуле, курил трезвый Юра. Вскоре мы поняли, что он хочет с нами поговорить, воспользовавшись отсутствием неприветливой тёти Ноны. Юра прошел в комнату, открыл шкаф, вынул оттуда три не очень свежих комплекта белого постельного белья со штампами местного санатория, и расположился на стуле, наблюдая, как мы нарочито радуемся давно обещанной смене белья. Пауза затягивалась. Видимо почувствовав это, Юра встал и, подойдя к шкафу, вынул откуда-то из-под кучи тряпья большой альбом в дермантиновом солидном переплёте. Молча, чуть смущаясь, Юра открыл первую страницу. Это были фотографии прежней его жизни. Мы с Ленкой намертво замолчали, а Юра начал свой рассказ, поясняя им фотографии в альбоме.

Оказалось, что наш Юра – Юрий Александрович Стешов – житель не местный. Происходит он из Нижнего Новгорода, где и родился. Отец его был членом партии, и в 1937 году, когда по выражению Юры « началась заварушка », его, как члена партии сделали по разнарядке « эмгэбэшником». В 1947 году семья Юры по вербовке переехала в Раушен, ныне Светлогорск. Отец, хоть имел всего два класса образования, сумел хорошо устроиться, потому что « человек был деловой ». Он стал заведовать ОРСом, « имел в подчинении около ста человек! ». Когда состарился, ушёл на должность инкассатора в Сбербанке. Юра же выучился на моряка и стал ходить в загранрейсы на рыболовецком траулере, потом перешёл в торговый флот. На фотографиях Юрина морская жизнь была представлена во всей красе. С удивлением разглядывали мы молодого и красивого Юру в Лондоне, идущего по улице в длинном европейском плаще. С фотографий на нас смотрели зависшие над бортом чайки и альбатросы, из под модной шляпы курился дымок «Mallboro» и «Kent»’а, - застыла в своей лучшей поре некогда успешная Юрина жизнь. Нам нечего было сказать друг другу. Мы все сказали, что могли и хотели. Юра закрыл альбом и положил его в шкаф. Больше я его не видела трезвым.

Мы вышли на улицу. У озера стояли несколько рыбаков. Подошли и мы. На траве лежал мертвый кот Маркиз, по прозвищу « Рыбнадзор». Я отвернулась и пошла, куда глаза глядят…

Опомнилась я в зарослях люпина. Чуть поодаль стояла Лена. Дальше мы побрели вместе. Вскоре вышли на дорогу, которая вывела нас к немецкому туннелю. Стало не по себе. Опять неосвоенное, неизжитое прошлое полезло изо всех щелей. Этот тоннель, одичавшие люпины, старая каштановая аллея – всё говорило об исчезнувшей прежней жизни. Захотелось вернуться к озеру в знакомое место.

По дороге нас окликнул шофёр Саша, который привез нас сюда. Он притормозил, было, чтоб поболтать, но, взглянув на нас, приветливо помахал из окна машины и уехал.
У озера шёл парад пионеров. Оказывается, сегодня был день физкультурника. Рыбаки заканчивали похороны Маркиза. Мы положили букет люпинов на его свежую могилку.

))(продолжение следует)
Кто читал? Поделиться
4

Комментарии4

0
Себастьян Перейра, 58 Канберра
# ×
29 июля 2010 в 22:44
Очень понравился эпизод с Юрой.Все прошлое в нескольких словах,а будущее и так известно.
0
Частный Случай, 63 Москва 30 июля 2010 в 13:30
Спасибо, Володя! Большое. Ради Юры, вобщем-то, . всё это и было написано
0
Себастьян Перейра, 58 Канберра 30 июля 2010 в 21:28
Но я еще не дочитал.Хотя уже и сейчас понятно что он один из центральных героев.
0
Частный Случай, 63 Москва 31 июля 2010 в 12:24
Да.
Это так. Сегодня размещу финал рассказа.. Спасибо за внимание к нему!
Ваше имя
Эл. Почта
День рождения
Ваш город
Ньюарк, США
Пароль
664334
Перейти к знакомству