Создай анкету
или
войди через социальную сеть

Здравствуй, Кант!

Август 84–го года было решено провести под Калининградом в городке Светлогорск. Отец сказал, что на самом деле – это Раушен и там на своих дачах отдыхали летчики "Люфтваффэ". Это его привлекало.
С Германией у отца были прекрасные духовно-близкие отношения. Он с детства знал язык, ездил туда в командировки и всегда возвращался в Москву, потрясенный немецкой организованностью, умением точно ставить научные эксперименты и еще многим другим, о чем, может быть, расскажу позже.
Я же – была франколюбка. Германию не любила. Всех, живущих там, считала фашистами и внутренне примирилась с этой страной лишь после прошлогодней поездки, увидев в центре Дрездена разбомбленную кирху. До этого во мне говорил красный следопыт - т.е., пионер, занимающийся розыском неизвестных героев Великой Отечественной войны.

Поехать в Светлогорск меня заставляли нежные воспоминания о литовской части Куршской косы, куда, увы, ездить уже не было возможности, и Кант, - о котором неплохо знал мой любимый Достоевский.
Кант жил в Калиниграде, когда тот назывался Кенигсбергом, преподавал в здешнем университете, в этом городе и был похоронен. Сейчас эти сведения – общее место, а тогда - вспоминать о немецком прошлом Калиниграда было не принято, и сведения о Канте, в этой связи, приобретали статус почти тайного знания.
Словом, если воспринимать этот отпуск, как паломничество к Канту, с заездом на Куршскую косу – почему бы и нет?

На самом деле, идея отдохнуть в Светлогорске принадлежала не мне и не отцу, а моей институтской подруге Вале, которая обладала потрясающим умением договариваться с квартирными хозяйками, практически, за бесценок. Валя, как раз, и сидела весь июль в загадочном Светлогорске с мамой и племянником, и предлагала мне в августе сменить её семью на постое у «своеобразного человека» - хозяина Юры. Брал он недорого.

И вот – большая компания, состоящая из мамы, отца, маминой подруги тёти Нонны, меня и нашей с Валькой общей подруги Лены, села в поезд. Получалось, я впервые везла отдыхать родителей и друзей. Везла «дикарями» на «чужое место», практически, в никуда .
В кармане у меня лежал блокнот, в который я планировала заносить путевые впечатления. В поезде я сразу предложила Лене делать это со мной на пару, а по приезде в Москву – зачитать нашей благодетельнице Вальке юмористический отчет о совместном отдыхе (было немного жаль, что Валька не с нами).

Через 24 года в старой коробке я обнаружила этот блокнот. Открыла и с любопытством прочла:
« 28/VII-84 г.
Приехали в 11.20 на Калиниградский вокзал. Город – немецкий, вокзал - крытый стеклом, розы цветут везде.
До Светлогорска – 31 км.
Ехали мимо бывшего гестапо, школы эсэс, действующей тюрьмы (пояснения таксиста Саши).
Дорога по обеим сторонам засажена старыми липами. Ехали по липовой аллее, ждали, когда она кончится, а она не кончалась до самого Светлогорска .
Дом у озера. Юра ждал нас и три рубля. Он – личность известная. Его жена Ольга ждала от нас задаток в 20 р.
Город красивенький и гористый. Надо пощёлкать. Море штормило. Спуск к пляжу – просто Потемкинская лестница. Отдыхающие – переодетые военные.
В день – 3 р. на питание, умножить на 20 дней = 60 р.
Квартира по 1 р. 50 к. в день, умножить на 28 д. = 42 р. Итого = 102 р. ».
Я с интересом прочла весь блокнот, и тут, как писали в старинных романах, воспоминания нахлынули на меня…

Такси уехало, медленно развернувшись во дворе полуразвалившейся немецкой дачки. На её пороге с доброй пьяной улыбкой стояли двое – Юра и Оля. Оба – в синих сатиновых халатах, такие носили тогда подсобные рабочие в магазине. Только Юра был в брюках, а Оля, чувствовалось, « ни в чём ». Халат она запахнула на себе и держала руками. Состояние тяжкого похмелья выражали даже сами их фигуры. У меня сжалось сердце. Родители всё поняли и ушли искать квартиру, а мы с Ленкой и тётей Нонной действительно вручили хозяевам деньги, после чего были проведены в дом через рассыпавшееся крыльцо и оказались в единственной, но довольно большой комнате с телевизором и тремя витражными окнами. По стенам стояли три не застланных топчана в невыразимом гигиеническом состоянии.

Телевизор работал. Окна выходили на городское озеро. Так началась наша светлогорская жизнь.

Городок состоял из старой и новой части, которая обустроилась уже после войны и напоминала абсолютно любой городской микрорайон. Старая же часть была застроена добротными и живописными немецкими деревянными дачами. Наверное, в них и отдыхали некогда летчики из «Люфтваффэ». Дачи давали приют местным жителям, но вблизи выглядели неважнецки. На верёвках болталось бельё. Вполне себе деревенские дворы и улицы заросли некошеной травой. Люки в городском асфальте были немецкие. Каждый отличался особым тиснением и отливкой. Буквы и слова на немецком языке ещё не стёрлись. Создавалось впечатление, что все эти люди до сих пор живут на чужой земле, так и не ставшей им родной. Живут и помнят прежних хозяев. Помнят, что Калиниград – это Кенигсберг, что там жил и умер Кант, называют соседний Зеленоградск – Кранцем. Получалась какая-то ерунда. То есть полная раздвоенность. «Хорошо, что мы здесь гости », - прошептала я, прислушиваясь к доносящейся из окна фуге Баха в местной интерпретации.

Мимо прошёл адмирал с кортиком. Он, как и мы, шёл в кино. Наш первый фильм на курорте назывался « Прошлое было ошибкой». Фильм оказался испанским. На обратном пути купили сигареты, но курить на набережной при штормовом ветре не захотелось, и мы вернулись в свою хибару, придавленную в сумерках к земле роскошным гривастым морским небосклоном.

Кто читал? Поделиться
2

Комментарии2

0
Себастьян Перейра, 58 Канберра
# ×
28 июля 2010 в 14:23
Очень живо,Вы умеете создать настроение.Сразу вспомнились свои поездки.
0
Частный Случай, 63 Москва 29 июля 2010 в 21:18
Володя, спасибо Вам огромное за доброе отношение!
Теперь надо постараться Вас не разочаровать!
Ваше имя
Эл. Почта
День рождения
Ваш город
Чикаго, США
Пароль
890808
Перейти к знакомству