Создай анкету
или войди через

МиРоМ ПрАВиТ ЛюБоВь

Разное, Создано 18.02.2014
Сейчас онлайн: 6

Фильдеперсовые чулки"

Фильдеперсовые чулки"

Этот случай произошел с отцом моей подруги. У её родителей приличная разница в возрасте, и отцу на данный момент шестьдесят пять. Он детский врач, из тех, к которым приходишь с ребенком, а он начинает с ним баловаться, играть и болтать на разные детские темы, а потом протягивает в руки изумленной маме рецепт. И непонятно ни для нее, ни главное – для малыша, когда же произошел осмотр. Внешне он весёлый, усатый, упитанный. При взгляде на него у меня перед глазами встает знаменитый Эркюль Пуаро.

Так вот, в прошлом году добрый Доктор Айболит, наконец, вышел на пенсию. И после этого сильно загрустил, впал в хандру. Оно и понятно. Жена ещё порхает, каждое утро в офис уезжает, а он, вроде как не при делах. По ощущениям ещё о-го-го – явно не в домино в сквере со старичками играть.Но тут слегка сердце от стрессов прихватило, и жена с детьми обеспокоились и решили устроить ему хороший и полноценный отдых.

А старшая дочь нашего героя уже много лет с семьёй живёт в Израиле. Конечно, родители бывали у неё в гостях, но так, на недельку-другую. А тут она предложила отцу – приезжай на пару месяцев. Отдохнёшь, сменишь обстановку, с внуками своими ближе познакомишься. И поехал наш добрый Пуаро в длительное заграничное турне.

Однако, дня через три, наевшись фалафеля и нагулявшись по набережной Тель-Авива, засобирался домой. По жене стал скучать, по мопсу своему престарелому, по привычной ноябрьской мороси и по свиным котлетам. "Нечего мне тут делать, - ворчал. – Вы с зятем с утра на работу, отпрыски в школу. А я хоть волком вой. Или работу мне какую-то подыскивайте, или домой поеду".  Но какая может быть работа, если он гость из другой страны…

Но тут происходит событие, запускающее сюжет. Сосед, тоже из эмигрантов, зовёт их на свой юбилей. Всё по-родственному – сосед и его семья: жена, двое сыновей и престарелая мама, которой пошёл, на минуточку, девяносто второй годок. И если вы думаете, что это бабулька в инвалидном кресле, которой где-то в уголке дали тарелку с тортом, который она ела беззубым ртом, то вы ошибаетесь. Роза Михайловна в прошлом была актрисой. Красавицей, привыкшей к овациям, обожанию и мужскому вниманию. И хоть последний раз она выходила на сцену лет пятьдесят назад, но актрисой она быть не перестала. И каждый свой день проживала так, будто играла очередную роль.

Сейчас на юбилее она была еврейской мамой, которая без умолку хвалит своего сына. Выглядела великолепно – больше семидесяти ей бы никто не дал, говорила на любые темы, и вообще была центром внимания и душой праздника. Новый гость был абсолютно очарован её обаянием, и она, когда гости ушли, сказала: "Какой хороший, воспитанный мальчик".

И вот на следующий день к "хорошему мальчику" приходит сосед и, не тратя попусту слов, переходит к деловому предложению: - Я слышал, вы хотите тут погостить месяц-другой. Так вот, не согласитесь ли, милейший, на это время стать компаньоном для нашей дражайшей мамы? Ничего делать не придётся – только разговаривать и сопровождать на прогулки. Она уже немолода, и мы переживаем, что она всё время одна – мало ли что. От вас внимание и радушие, от нас – собственно, мама и денежное вознаграждение. Ну, по рукам?

"Милейший" крепко задумался. "А чего тут думать? – сказала дочь. – Сам говорил, что хочешь работу. Вот она тебя и нашла. Так что, не раздумывай и соглашайся на старушку". И наш детский врач согласился, не представляя, что это будут три самых необычных месяца в его жизни.

На следующий день он пришёл в офис своей новой работы – к коттеджу соседа и, почтительно выставив локоть, мягко сказал: - Роза Михайловна, позвольте вашу ручку. Я буду сопровождать вас на прогулке, если вы не против моей компании. Куда изволите направиться?

Роза Михайловна была не против. Она уже спланировала маршрут. 
- Предлагаю отправиться в Яффо. Обожаю улочки старого города. Заодно там и пообедаем.
- Как в Яффо? – опешил компаньон, представляя, что они будут гулять в ближайшем скверике. - Это же очень далеко…
- Так у меня машина в гараже, - не мигнув ответила старушка.
Оказывается, заботливый сын, когда говорил, что опасается одиночества мамы на прогулках, имел ввиду именно то, что девяностолетняя бабулька гоняет без присмотра на своем авто.

Умотавшись по солнцепеку на двухчасовой прогулке и едва поспевая за своей подопечной, новоиспеченный телохранитель мечтал только об одном – быстрее бы закончился этот день. - Может, пообедаем дома? – взмолился он. – Мне эта кошерная еда как-то не очень…
- Это потому, что вы не пробовали настоящей еврейской кухни. Как насчёт ньокки в шпинатном муссе с кубиками тыквы или рыбного филе с чёрным баклажанным кремом? 

И понеслось… Километры дорог вылетали из-под колёс автомобиля, а Розочка показывала своему компаньону всё новые и новые места в стране: Иерусалим, Назарет, Вифлеем, роскошные сады Хайфы, национальный парк Кесария… 

В те дни, когда они, отдыхая от активных прогулок, оставались дома, она часами рассказывала ему о своей жизни. Она говорила, что Париж уже не тот… Она помнит его, когда студенты щеголяли по бульвару Сен-Мишель в кокетливых беретах, в предместьях играли уличные музыканты, а девушки на Монмартре прикалывали к платьям букетики фиалок...

- Именно в Париже я впервые купила фильдеперсовые чулки, - опустив глаза, призналась Роза Михайловна.
- Никогда не слышал о таких, - удивился её спутник.
- Да как же… Это мечта модниц моего времени. За ними гонялись все женщины, их невозможно было достать, хоть стоили они баснословно дорого. 
- А что, это какие-то особенные чулки? – рассеянно поинтересовался компаньон.
- Это, можно сказать, кошерные чулки, - засмеялась Роза Михайловна. – В том смысле, что они полностью натуральные, сделанные из хлопка, хоть на вид и на ощупь – будто шёлковые. Редкая, мерсеризированная пряжа. Я покупаю их до сих пор - именно чулки определяют статус и стиль настоящей женщины.
- Хоть бы одним глазком взглянуть, - улыбнулся спутник Розы Михайловны.
Кокетливо улыбнувшись, она чуть приподняла краешек своей юбки и изумлённому мужскому взгляду предстала тонкая ножка, обтянутая блестящим чулком.

Конечно, он уставал. И от насыщенных прогулок, и от бесконечной женской болтовни, и от перепадов её настроения. Но – договор есть договор, к тому же срок его подходит к концу. И он снова слушал рассказы актрисы, которая лично знала Лемешева и Вертинского, читала на память Цветаеву, Гумилева, Пастернака, Бродского. 

Но заграничное турне нашего героя подошло к концу. Сын Розы Михайловны протянул ему щедрое вознаграждение, говоря, что мама за эти пару месяцев необыкновенно расцвела. И вот настал вечер, когда он пришёл с ней проститься.
- То есть, как это послезавтра улетаете? – округлила она глаза. – А как же я? А как же наша любовь?
Он хотел привычно отшутиться, но, взглянув в лицо женщины, которую язык не поворачивается назвать старушкой, понял – сейчас на сцене не комедия, не фарс, а настоящая драма. Что же делать? Как объяснить ей, что он просто убежал к дочке от хандры, а потом решил подзаработать? Как напомнить, что в Киеве его ждёт жена, годящаяся ей во внучки?

- Розочка Михайловна, - кашлянул он, оглядываясь на посетителей кафе, где они ужинали, - Вы же знаете – я женат. Я никогда этого не скрывал…
- Так разведитесь! – немедленно потребовала женщина. – Я была уверена, что вы собираетесь поступить именно так. А сейчас вы ставите меня в неловкое положение. Заставляете думать, что я вам навязываюсь. И это после того, что было между нами…
- А что между нами было? - он чуть не подавился хумусом с розмарином.
- Я показывала вам интимную часть своего гардероба. Мы говорили с вами о чулках.
- Но это же не я был инициатором, - он вытер салфеткой испарину со лба, чувствуя, что эта поездка может закончиться инсультом.
- Но вы же не возражали! Вы не остановили меня. И вы не можете теперь просто так взять и уехать… В конце концов, я достаточно богата. Я могу купить дом. Я могу содержать себя и вас. Конечно, недостойно женщины - упоминать о деньгах, но, учитывая лёгкую разницу в возрасте…

Что вам сказать… Обсуждая эту историю, мы с девчонками очень сочувствовали отцу нашей подруги. И Розе Михайловне сочувствовали тоже. Из серии и смех, и грех… Любовь не спрашивает ни о чем, но...девяносто один год… В конце разговора мы пришли к выводу, что помогай нам Вселенная – лет через пятьдесят соблазнять мужчин  деньгами и предметами интимного гардероба...

Недрогнувший детский доктор вернулся домой к жене, собаке и внукам. Обняв внучку Лизоньку, он спросил, как у неё дела?
- Отлично, дедуля! Я, наконец, отбила Дениса у Насти, и теперь мы вместе.
- И что ты чувствуешь? – опешил дед.
- Счастье, конечно! – удивилась Лиза. – Я потратила на это два года жизни.
К слову сказать, Лизе девять лет.
Вот так, дорогие девочки! Нам хочется любви и в девять, и в девяносто. Храните ту любовь, которая у вас есть. А, если ещё не встретили – не зарекайтесь. Всё ещё впереди!

Татьяна Лонская
Mашенька, 77
1
629
0
Галина, 62 Севастополь
# ×
23 февраля 2021 в 18:54
Спасибо! Посмеялась от души)) 
Ваше имя
Эл. Почта
Начать
Администрация
Mашенька, 77Москва Администратор
ирина, 58Калининград Модератор
Ещё 1