Создай анкету
или
войди через социальную сеть

Сломать депрессию.

Депрессия, что может быть хуже. Ты никакой, а надо шевелиться, толкаться локтями, выгрызать место под солнцем. А наплевать - нет сил. Сказала, что есть два билета. -"Пойдешь"? Один концерт в городе и куча "блатной публики". Джаз.
Долго делал лицо. Белое и безжизненное оно не хотело выглядеть живым.
Бег по улицам, через суету, вызвал легкую одышку, прыснул в лицо крови, в глаза добавил тусклого блеска.
-"Пойдем - хуже уже некуда". Двое отстраненных от суеты шагнули в зев парадного зала. Толчея толпы у гардероба, приглушенные голоса в буфете. Воздух пропитан ожиданиями взрыва обыденности в задавленной разношерсто-разочаованной жизнью толпе. Конфеты-леденцы при входе, как раньше в самолетах.
Она пытается блеснуть культурой, но скована. Нет церимониальных раскланиваний, подобострастия во взглядах... Всеобщая отстраненность - нас не замечают и хорошо... Толпа погруженных в себя людей. Сцена. Классика. Все добротно, признано и узнаваемо. Звуки влекут, спорят, соревнуются. Не то. Легкое раздражение. Ожидание не оправдалось - зал напряжен. Те, на сцене, его продолжение, лучшие, избранные, мэтры. Подкачали?
Второе отделение. Жизнь соткана из интриги и там тоже все не однозначно. Академики и рестаранные лабухи - вечный спор чистоты. Тлея, он разгорается в битву. Рояль и кантрабас. Недоразумение скрипки басит, вертится, живет в насмешливых руках маэстро. Пальцы в раже выбивают клавишь концертного рояля. Саксафон смеется изподтишка, передразнивает старших и солидных, задает запредельный ритм. Пыхтит рояль, волосы мэтра блестят от пота, руки немеют в судороге, но пальцы уже не принадлежат уставшему телу. Все подчиняется яркой вспышке жизни - смерть не интересует никого. Струйки пота по лицу, озорно и молодо блестящие глаза - жизнь выплескивается в прелестную гармонию, которую не повторишь, не запишешь - она здесь и сейчас, как сама жизнь. Соло барабана вклинивается ритмом ребяческого восторга в какафонию чувств, подчиняя все себе. Палочки живут сами по себе, в руках большого ребенка. Он умеет только одно - извлекать звук из всего. Палочки слетают с тарелок на настил сцены, не прерывая мелодии, заставляют звучать кантрабас без струн. Запела микрофонная стойка, ящик динамиков. Остановись, сволочь... Нет сил растворяться в этом колдовском ритме. Руки, судорожно, повторяют дробь о колени, подлокотники. В зале тесно, безумный блеск глаз, туман слез застит глаза. Волосатый изверг держит за горло - не передохнуть, не расслабиться. Проклятье, если он сломает ритм, я его убью за все неудачи в жизния, за тупость руководства, нищету страны. В этот миг от него зависит все. Последний немыслимый аккорд и тишина. Музыка отделилась от пуповины, стала вечной, впечаталась в мозги, обесмертила себя. Апладисменты не нужны - в зале одного целого, большого моря восторга и причастности, государства людей живущего в ритме джаз. Отныне и навсегда...

Кто читал? Поделиться
0
Ваше имя
Эл. Почта
День рождения
Ваш город
Москва, Россия
Пароль
996464
Перейти к знакомству