Создай анкету
или
войди через социальную сеть
3

Фаня

Знакомства в Тосно, Россия, 66 лет, Рыбы
Была 8 декабря в 22:24
Написать
Подаривший пожелал быть скрытым
ещё

Счастье Будет!!!))

Счастье есть!

Моим незамужним подругам и маме, которая успела прочитать несколько страниц, посвящается.

«As the manager of the Performance sits before the curtain on the boards and looks into the Fair, a feeling of profound melancholy comes over him in his survey of the bustling place».

William Makepeace Thackeray,«Vanity fair»



«И сердце вновь горит и любит – оттого, Что не любить оно не может».

А. С. Пушкин , «На холмах Грузии лежит ночная мгла…»


Глава первая, в которой заходит разговор о главном, а я рассказываю о прошлом

«Она так и померла в девках, потому что всю жизнь ждала принца на белом коне».

Наверное, кто-нибудь добрый нацарапает это на моей могиле.

Время от времени, когда одиночество становится непереносимым, я представляю себе скромную гражданскую церемонию, мой белый гробик и аккуратненький венок на нем.

Обычно такое случается в преддверии Дня святого Валентина.

Чертов праздник специально придуман для неудачниц вроде меня; счастливые парочки спокойно перепрыгивают эту дату, как будто она не отличается от любого другого дня, ну а одинокие девушки под тридцать отдуваются по полной. Город превращается в огромный бисквитный торт, заминированный розовыми сердечками, и в каждом из них мне мерещится личный упрек в непроходимом лузерстве на любовном фронте.

Да, мне и правда пока что нечем похвастаться.

Не везет.

Не прет.

Не катит.

Не…

Я начинаю нервничать где-то за неделю; ну, а чтобы пережить сам праздник, мне приходится запастись вареной сгущенкой (35 000 килокалорий) и отключить телефон. Все телефоны. Наверное, мне и так бы никто не позвонил, но отключенный телефон придает уверенности. Можно представить, что кто-то все-таки пытался дозвониться, но не смог. Потому что мой телефон был выключен. В такие минуты мне ужасно жалко себя, просто до слез. Бедная я, бедная, даже сгущенка не помогает. Я всхлипываю, и перед помутневшим взором проходит скорбная вереница моих бывших и настоящих парней.

Видимо, они пришли проводить меня в последний путь. Бывшие (теперь же они все – бывшие, правда?) одеты в черное и грустят; я ревниво слежу, все ли одинаково огорчены или какая-нибудь неблагодарная сволочь имеет наглость выглядеть беспечно. Я оглядываю их откуда-то сбоку и немного сверху; жаль, что они не могут видеть меня, потому что я, наверное, хороша в своих ангельских крылышках. Смерть делает меня такой романтичной!

Ах, мои мужчины, мужчинки, мужички. Я вижу их в последний раз… Все они были хороши по-своему – в свое время и в своем месте, однако ни один из них не тянул на идеал. В этом и есть, вернее, была моя проблема – главный дракон, которого мне не удалось победить за свой короткий жизненный путь. По-настоящему влюбиться – вроде бы простая задача, а все никак не получается. Какое я, однако, примитивное существо! Без захватывающей, сумасшедшей, безграничной, невероятной любви ничто для меня не имеет смысла – ни работа, ни развлечения: все какое-то серое, пресное, однообразное… И в результате… Даже на собственных похоронах я какая-то кислая, унылая и в дурном настроении. А это же последний повод потусить… точно последний!

– Эй, дорогая, очнись! Ты меня вообще слушаешь или нет?

Ну вот. В мои грустные романтические грезы бесцеремонно врывается моя совершенно не лирическая подруга Нинка. Кажется, я еще не склеила ласты, а просто замечталась за столиком в кафе, в то время как Нинка рассказывала мне последние новости о мире и его окрестностях. Я вздыхаю и cаппетитом принимаюсь за чизкейк. Все-таки и в жизни есть своя прелесть.

– Принесите мне, пожалуйста, сухой мартини. И девушке тоже.– Мне кажется, что за воскрешение надо выпить.

В моих предпочтениях в области алкоголя отсутствует какая-либо система. Всякий раз я заказываю что-то новое, в зависимости от того, что взбредет в голову. Видимо, свою исключительную разборчивость по части мужчин я компенсирую безграничной толерантностью к озарениям барменов.

Стоит признать, что сегодняшний мой с Нинкой разговор на тему тотального вырождения мужской расы и неизбежного полового одиночества был блефом от начала и до конца. На самом деле за каждой из нас числилось по официальному бойфренду, который на данный момент представлял из себя типичное «не то». Плюс по паре симпатичных коллег, которые слали нам шутки по электронной почте в будни и игривые эсэмэски по выходным – в надежде на каплю, которая точит известно что. Мальчик в банке, выдававший Нине кредит и хорошо разбиравшийся в ромовых коктейлях. Знакомый из Интернета, осведомленный, какого цвета у меня трусы, которого я между тем никогда не видела. Симпатичный босс, привлекательный бармен, встреченный утром в кофейне (он похож на Хемингуэя в молодости и ничего себе мужчина), который вчера подвез бесплатно на Infinity(пытался читать из Бродского). Бесперспективный женатик, присылающий Нине букеты из усыпанных блестками роз по календарным праздникам. Несколько безнадежно влюбленных друзей детства с волевыми мамашами и коллекцией вкладышей от ретрожвачек «Дональд». Друг-велосипедист, похожий на гея, но не гей. Друзья-геи, не похожие на геев, с которыми можно ходить на вечеринки. Бывшие, всегда готовые к операции «Ожившие мертвецы опять восстают». И потом, нам оставался Марат Сафин, который недавно зафрендил Нинку в «Одноклассниках». Путем несложного подсчета получалось, что все наши вопли о том, что «Где он мужик?! Вымер» шли вразрез с реальностью – у каждой в руках было восемь, а то и десять человекоголов.

– Куй железо, не отходя от кассы, – гундосила Нина, поигрывая бокалом-мартинкой, в котором оставалось еще немного коктейля. – Чем тебе был плох Вадимка? Мальчик смотрел на тебя со страстью. Со страстью и обожанием! – И она уставилась на меня с недоумением.

– Вадимка прекрасен. Он музыкант, и у него кудри до плеч. На прошлой неделе мы целовались в парке. Как школьники. Но ты знаешь, он жуткий ханжа. Увидел на моей руке часики с трахающимися зайцами, подпрыгнул и замолчал!

– Наверное, он католик, – предположила Нина

– Длинноволосый музыкант-католик, который играет в клубе «Че»? Не смешите мои тапочки. Наверное, он просто придурок. У него такой длинный ноготь на мизинце, кошмар.

– Это чтобы играть на гитаре.

– Это чтобы нюхать кокаин. Я в «Яндексе» почитала.

Нинка – моя лучшая подруга, и ее мнение всегда значит для меня очень много. Пусть мне действительно эпически не везет с мужчинами, но подруги – это мое всё. Дружба с Ниной и вовсе означает, что жизнь подарила тебе счастливый билетик: в ее невероятно живом и оптимистичном существе скрываются силы, равнозначные мощи небольшой гидроэлектростанции. Нина работает начальником отдела рекламы в городском еженедельнике, а в свободное время ищет клады в Подмосковье и собирает косметические баночки прошлого столетия.

В извечном споре, разыгравшемся на арене, были правы мы обе: с одной стороны, половозрелые двадцатипятилетние женщины должны концентрироваться на построении серьезных отношений (а в идеале и семьи), с другой стороны – перед нами стоит задача обнаружить и отсеять встречающихся на нашем пути полных и относительных идиотов, чтобы не подвергать опасности возможное потомство.

Что и говорить, работы у незамужних женщин полно. Когда тебе за двадцать пять, а белокурый сказочный принц все еще не стучится в дверь твоей хрущевки в Черемушках, на лицах у родителей появляется особенное выражение. Они как будто начинают ждать, что ты вот-вот выпьешь яду кураре или, что еще хуже, начнешь слать свои фотографии в стиле ню заключенным по адресам в газете «Двое». Удачливые подруги милосердно умалчивают о прекрасно проведенных романтических выходных в Монако, ты ненавидишь фильм «Степфордские жены», и даже реклама памперсов начинает тебя раздражать. Можно начать упиваться своим поражением, потолстеть, проколоть нос, перестать мыть голову и сидеть в сквере на Чистых Прудах, а можно сложить руки и выйти замуж за «прекрасного мальчика Гошу, я знаю его родителей с детства» – но это все удел слабых. Настоящая задача-максимум для выдающихся девушек, которые не боятся смотреть в лицо опасности, – это обнаружение основного объекта с перспективой окончательного захвата. Найти и обезвредить, но главное – найти!

Проанализировав ситуацию, мы с Нинкой пришли к определенным выводам. Вкратце жизненный план на ближайшие несколько месяцев был таковым.

1.
Определиться, какого же черта нам вообще нужно.
2.
Представить объект в деталях и выявить среду его естественного обитания.
3.
Найти и обезвредить.
4.
Похудеть.

В принципе, пункт четвертый уже пару лет не выходит из моего скорбного списка. С тех самых пор, как в моей жизни появился невероятный В. Атлетичный спортсмен-горнолыжник, он покорил меня знанием Хармса и переводов Маршака, а также умением готовить протеиновые коктейли. Вова был вечно молодым и статным, как кедр, тридцативосьмилетним любителем активного образа жизни, который начинал свое бодрое альпинистское утро с проверки моего мобильного телефона. Не обнаружив там порочащих меня эсэмэс-сообщений, он недовольно кряхтел и принимался отжиматься, ведя неспешную беседу примерно такого рода.

– Мне кажется, ты опять поправилась.

– Мм…

– Тебе необходимо поработать над прессом.

– Ммм…

– Три подхода по сорок подъемов, L-карнитин и ни в коем случае не покупай пастилу в супермаркете в этом месяце. Нет, в этом году!

– Мм…

– Да, кстати, где мой завтрак? Ты положила сметану в яйца? На обед мне нужна постная ветчина.

Все в нем было гармонично, все дивно, и весь первый год я безропотно клала сметану в яйца и наоборот. Бегала по парку под крики «тянем носок» и послушно формировала ягодичные мышцы. Питалась огурцами и ростками пшеницы, а по праздникам позволяла себе бифштекс. В целом год прошел под знаком тотальной любви, восторженного детокса и умерщвления плоти. Вечерами мы читали Маршака по ролям… И я уже собиралась сообщить родителям, что в моей жизни случились позитивные перемены, как вдруг неожиданные обстоятельства поставили мой план под удар.

Рано или поздно это случается с любой девушкой, но в тот злополучный сентябрь я была действительно не готова к капризам природы. Мой цикл, задержавшись на три недели, превратил Владимира в полного невротика. Оказалось, что подграмотно прокачанным мышечным каркасом Володи скрывались качества, о которых я даже не подозревала.

– Ты беременна не от меня, – заявил мне мой интеллигентный бойфренд, заявившись домой в полчетвертого ночи (или утра?).

– Мм?..

– Я знаю это точно! Я все выясню! – И его могучий кулак опустился на стеклянный прикроватный столик, который я вручную тащила из «Икеи» на своей неспортивной спине. Что и говорить, столик разбился.

Слушая долгий и изысканный стеклянный звон, я предалась процессу осознания. Как будто Вовочка треснул не по столику, а по моим плотно сидящим на переносице розовым очкам. Все-таки во мне гнездилось очень, очень много иллюзий. Где-то в потаенных мечтах я надеялась, что все эти салатные листья и соя посланы мне неспроста. Что через годик-два Вова насъезжается всласть по черным трассам, выиграет пару пластмассовых кубков, да и сделает мне предложение. Что в означенный час мы родим здорового мальчика по какой-нибудь модной тибетской системе и отведем его на йогу и в горнолыжную секцию. В общем, несмотря на повышенную здравость окружающей меня среды, вредные и разрушительные мысли о браке все-таки проникли глубже, чем я сама могла предположить.

Я так и не смогла осознать, что именно настолько пугает неженатого сорокалетнего мужчину в тот момент, когда его любимая девушка начинает думать, что беременна. Несмотря на то что в этот раз мой трагический залет оказался мифом и ситуация стабилизировалась, реакция Вовы стала, как говорят, звоночком. Я как-то сразу мысленно собрала вместе все остальные Вовины странности. Болезненную слабость к сметане. Страх перед всесильной мамой, гардеробщицей Большого театра Сибиллой Петровной (в девичьих разговорах она проходила как Сцилла Харибдовна). Пристрастие к цветным разворотам в журнале «Maxim». Привычку подтягивать брюки до подмышек и выставлять наружу носки. Словечко «как бы» и манеру все время разводить руками. И главное – жировик на груди, маленькую безвредную опухоль. Мне показалось знаковым то, что при той обложной войне с жиром, которой Вова посвятил все сорок лет своей жизни, уязвимым местом на его совершенном теле стал именно проклятый жировик.

Что характерно, до того момента, как нашу съемную квартиру на Ленинградском проспекте огласил стеклянный звон, я не замечала жировика. А тут же… Тут же я постоянно стала натыкаться на него взглядом.

Через неделю я позволила себе демонстративно пожарить картошку на сале, и трещина в наших отношениях еще больше увеличилась. Через десять дней Владимир ворвался в мой офис и перевернул вверх дном компьютер и рабочий стол в поисках доказательств моей неверности; не найдя ни носового платка с вышитыми инициалами, ни презервативов «Гусарские», но изрядно запылив брючки, он рассвирепел еще больше, так как решил, что я уничтожаю улики. В шредере. Еще через неделю – и это самая грустная часть – после всеночной истерики, во время которой немаленькие спортивные кулаки летали вокруг моего лица, я отправила Володю к маме, сменила замки, сим-карту, а также вызвонила Нинку, с помощью которой отнесла напоминавшие о любви всей моей жизни вещи на ближайшую помойку.

Любовь заставила меня сделать множество ошибок, отклонившись от намеченного курса и забыв первое правило любой счастливой женщины: иди туда, где ты хочешь находиться, потому что трудно сделать только первый шаг.

И я пошла.



Глава вторая, в которой я раздумываю о неизбежности перемен



В жизни каждого человека рано или поздно наступает момент, когда он понимает – подготовка к той, идеальной жизни завершена. Теперь неплохо бы и начать. В хорошем случае в этой отправной точке у тебя уже есть хотя бы образование. В плохом – накопившиеся претензии к миру и лишний вес. Итак, каковы же были мои активы?

Как уже упоминалось, мне скоро двадцать шесть, я шатенка невразумительного среднерусого типа и вешу пятьдесят пять… нет, хватит врать самой себе, уже пятьдесят девять килограммов. Ну довольно о грустном. У меня большие голубые глаза, хорошая кожа и собственный стиль в одежде. Мужчины сходят от меня с ума… ну или хотя бы просят оставить свой телефон как минимум раз в неделю. Может быть, это потому, что у меня потрясающая харизма, но скорее из-за того, что моя грудь третьего размера. О’кей, второго, стремящегося к третьему. У меня за плечами пять лет исторического, а также год стажировки в Ирландии, откуда я привезла уникальные сведения о племенах богини Дану. В обычной, человеческой жизни мои умения и навыки нашли свое наиболее полное применение в позитивной профессии корпоративного пиарщика.

Приходя в свой шумный многоэтажный офис, я строчу увлекательные рассказы, саги и поэмы о самых передовых новинках… корейской бытовой техники. В моих пресс-релизах все называется новейшим, необходимым, революционным. Именно благодаря мне эти самые со всех сторон новые новинки пользуются ажиотажным спросом у согретых лампами дневного света журналистов национальной прессы. Да-да, все это жужжащее электрическое зло ползет от меня. И ваш электрический чайник – если он не очень дорогой, – скорее всего, впарила вам именно я.

Холодильник такой-то, мобильный телефон такой-то – моя работа представляет собой непроходящий кошмар с участием многоэтажных цифр, амбициозных названий серий, бесконечных таблиц в «Экселе» и многочисленных ужасно нервных корейцев, главный из которых круглый год ходит в блестящих штанах и блестящей футболке, за что преданные сотрудники между собой называют его Гагарин. Интересно, меняет ли он эти штанишки? Хотела бы я заглянуть к нему в гардероб. Да и вообще, нужен ли роботам гардероб?

Мой обычный ритуал прихода в офис очень похож на маленький, обидный эпизод из фильма Квентина Тарантино.

Приблизительно раз в два дня я даю себе зарок никогда не опаздывать на работу и для этого ставлю будильник на своем стареньком iPhone’е на полчаса раньше необходимого момента пробуждения. Тут необходимо сказать, что конечно же я должна пользоваться телефоном производства родной корпорации, то есть я нарушаю все мыслимые и немыслимые протоколы. Я фактически изменяю Гагарину и подрываю основы начал и фундаменты основ. Вместо моего поцарапанного американского друга с одной кнопкой я должна пользоваться какой-нибудь поделкой Гагарина, желательно со стразами и огромным логотипом. А еще лучше – cфотографией босса на заставке. До тех пор, пока я не увидела iPhone, все так и было. Однако наша встреча изменила все на корню – немного порассуждав о своей несчастной корпоративной доле, я решила, что все-таки имею право на личную жизнь. А что может быть более интимным, чем мобильный телефон? Для совещаний у Гагарина я оставила старую чудовищную «раскладушку» весом в полкило и выкладываю ее перед собой на круглый стол в его кабинете. А для души у меня есть он, мой нелегальный, запретный, противозаконный символ свободы: телефон американской компании «Apple». Видимо, в отношении к телефонам я похожа на мужчин – иногда у них бывает нелюбимая, но необходимая для карьеры жена, а также красивая подруга в джинсах TrueReligionза четыреста долларов. Кстати, практически столько я и заплатила за свой iPhone; задолго до начала официальных продаж в России этот телефончик мне привез контрабандой из Калифорнии друг Денис, о котором я еще расскажу.

Итак, проснувшись, я вспоминаю, что у меня в запасе есть полчаса, и в результате засыпаю еще минут на сорок. Потом я беру такси и влетаю на утреннюю планерку растрепанная, как незаправленная кровать. Так случилось и сегодня, однако мне свезло, и Гагарин чуть задержался на время, достаточное для того, чтобы я могла: а) причесаться, б) накрасить ресницы и в) повернуть юбку разрезом назад. Теперь я выглядела вполне профессионально и могла приступить к своим непосредственным обязанностям пиар-менеджера лидирующей компании по производству всяких необходимых человечеству электрических штучек.

Сегодня был особенный день, а Гагарин – не похож на себя: даже серебряные штаны сидели на нем как будто иначе. Плотнее, что ли. От природы невыразительное восточное лицо сияло, как бы озаренное незримым солнечным лучом. Он восседал во главе длинного стола из светлого дерева и пристально оглядывал сослуживцев. На лицах коллег светились нежные корпоративные улыбки. Я поспешила также того… обрадоваться.

«Сегодня мы будем презентовать на рынке совсем новый хороший продукт!» – зазвучал голос Гагарина. «Первый пошел!» – мысленно добавила я.

Совсем новым хорошим продуктом оказался толстенный мобильный телефон с функцией караоке. Эта незаменимая функция, так полюбившаяся восточным народам и шоферам-дальнобойщикам, была адресована всем, кто ни на минуту не мог расстаться с возможностью разбавить атмосферу нашего загазованного города песней группы «Лесоповал» или вариацией на тему «Ах, какая женщина!». Пользуясь добротой Гагарина, счастливые обладатели телефона теперь смогут распевать любимые, с позволения сказать, треки буквально везде – от унылых холлов поликлиник до очередей в столовую «Му-Му» на Старом Арбате. Нам предстояло увидеть макет рекламного щита, каковой должен украсить столицу в ближайшие дни, чтобы потенциальные потребители могли обрадоваться вот уже прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик, и конечно же запеть.

«Пойте с нами, пойте, как мы, пойте лучше нас», – мысленно слоганировала я, ожидая презентации макета. Коллеги нетерпеливо зашептались, и Гагарин кликнул мышкой.

Смысловая пауза, воцарившаяся в зале, была не случайна. Девушка доступного вида, характерно закатив глаза и округлив рот, тащила к губам поблескивающий розовый микрофон. Сбоку был размещен потерявшийся на фоне картинки мобильник. Я подумала, что я очень, очень испорчена. Однако вокруг раздались сдавленные смешки, а тучная бухгалтер покраснела. Радость узнавания не коснулась, казалось, одного Гагарина. Он любовно водил лазерной указкой по макету, поясняя, как замечательно картинка отображает главное ноу-хау продукта. Сомнений не было – в ближайшие дни это легкое порно будет красоваться на щитах по всему городу.

Здравствуйте, мне двадцать пять лет, и я работаю в корпорации, которая не гнушается использовать минет для повышения продаж. Мне определенно есть что улучшить в своей жизни.

Вернувшись на свое рабочее место, я полила кактус, разложила бумаги на столе так, чтобы создать видимость максимальной занятости и даже рабочего ажиотажа. Потом я включила компьютер и зашла на сайт www.headhunter.ru– место, где обманутые надежды встречались с большими ожиданиями, а перспективные работодатели находили лучшие кадры, которыми, как уже понятно, в этот момент я и являлась.

У меня появилось еще одно правило, которое звучит так: если тебе действительно надоела твоя работа, просто поменяй ее.



Глава третья, в которой становится ясно, что кадры решают все



Поиск работы в Москве – занятие самодостаточное. То есть искать работу – это вполне себе отдельная работа. Моя знакомая Оля, которая промышляет подбором персонала, дала мне совет, рискованный и привлекательный одновременно. «Поиском новой работы нельзя заниматься с бухты-барахты, с криками “Да возьмите же меня хоть кто-нибудь! В хорошие руки! Недорого!”. Возьми отпуск, – говорит она, открывая свою пудреницу MAC, – и хорошенько подумай, чем бы тебе хотелось заняться. Представь, какую именно компанию тебе хотелось бы осчастливить своим присутствием. Взвесь все минусы, которые тебя могут ожидать. И только потом приходи – и продавай себя так, как будто ты разносчик “Гербалайфа”».

Чего же я хочу? Я представила себе всю свою скудную профессиональную деятельность. Гагарина. Микросхемы. Унылых, как рыба хек, журналистов газеты «Техника для дома и семьи». Было очевидно одно – менять, видимо, придется все и сразу. Мне совершенно отчетливо хотелось другого.

Что я люблю? Чем я готова заниматься круглые сутки, даже совершенно бесплатно?

Сидеть в баре с Катей? Трепаться с Нинкой? Выбирать себе одежду?

А ведь есть же на свете девушки счастливые и легкие, как весенняя вода! Они встречают восход солнца, обсуждая модели красивых платьев, а потом идут в роскошные магазины, чтобы посмотреть, поступили ли в продажу вещи из новых коллекций… В их прямые обязанности входит чтение глянцевых журналов (тут я мастер) и посещение модных вечеринок (в этом мне, наверное, вообще нет и не может быть равных). Где, кроме прочего, наверняка самое что ни на есть рыбное место на предмет неженатых и привлекательных самцов. Что, несомненно, волнует меня… как профессионала. Роскошные каблучки от JimmyChooтам стучат не по скучным корпоративным паркетам, а по неровным камням модных улиц столицы – Третьяковского проезда и Столешникова переулка. Вот! Вот чего я хочу и куда мне надо.

Просмотрев порядка ста вакансий «специалист в отдел продвижения труб водопроводных», я наткнулась на несколько заманчивых предложений. Крупная торговая компания, которая владела доброй половиной всех роскошных магазинов Москвы в Столешниковом переулке и ГУМе, ищет пиарщика на какой-то засекреченный бренд. В требованиях к потенциальному кандидату значатся налаженные контакты с глянцевой прессой, а также опыт работы в индустрии моды. Я открыла дверь кабинета и вышла, чтобы налить себе кофе в маленький картонный стаканчик.

По длинному, как рабочий день, коридору плыла величественная фигура главной помощницы Гагарина, Елены Шумской. Это звезда нашего офиса, девушка, примечательная во всех отношениях: платиновая блондинка в экзотических нарядах, она воплощает самые смелые корейские мечты об идеале русской красавицы. Зеленые колготы в крупную сетку подчеркивают Еленины безупречные коленки, а в смелом разрезе ее дизайнерской кофты роятся пластиковые стрекозы. В последний раз я видела таких лет в десять, когда ходила с дедушкой на рыбалку – он насаживал их на крючок. Вглядываясь в выпученные сетчатые глаза насекомых, которые надвигались на меня со скоростью пять километров в час, я поняла – опытом работы в индустрии моды я обладаю. И я никому не позволю недооценивать этот опыт.

Через два часа, выпив три стаканчика жиденького американо и дописав свое блистательное, как мне казалось, резюме, я опубликовала его на сайте, откликнулась на вакансию мечты и отправилась встречаться со своей давней знакомой – журналисткой молодой и скандальной газеты «Бизнес».

Моя приятельница Катя – хрупкая и интеллигентная девушка, в прошлом предпочитавшая всем другим развлечениям травку и сатанизм. Кроме того, она так забористо и весело ругается матом, что считается своей даже в самых отмороженных интернет-тусовках. Сейчас же ее сердце разбито малодоступным красавцем совершенно иного сорта. Судя по отрывочным сведениям с передовой любовного фронта, Катя идет ва-банк и пытается разбить схему, постоянно толкавшую ее в объятия системных администраторов; она встретилась с настоящей добычей – роскошным кандидатом на руку и сердце и, приблизительно, принцем, который, с одной стороны, от Кати без ума, но с другой – плевать на нее хотел. Мы собрались обсудить его нелогичное поведение за ланчем в «Хард Рок Кафе» на Арбате, заодно я решила передать Кате пресс-релиз и макеты нового телефоне с караоке.

Катерина, которая элегантно задержалась на двадцать минут, была облачена в легкую красную юбку и шелковый топ с низким вырезом. Она светски поцеловала воздух возле моей щеки и схватила документы тонкой рукой с аккуратным французским маникюром. В воздухе запахло новым ароматом Pradaи свежими сплетнями.

– Ничего себе! Это же натуральный минет! – заорала Катя, развернув релиз. По ее интонации было не понять, радуется она или возмущается. Соседние столики заметно оживились.

– Катя, тсс… тшшш…. только не опять! – взмолилась я, пытаясь прикрыть лицо волосами и вообще сделаться как можно незаметнее.

– А я люблю минет! Особенно когда член большой! – произнесла Катя как можно громче, задорно поглядывая на соседние столики. Девушки, сидящие за ними, понимающе заулыбались. Все-таки американский ресторан – правильное место для встречи с Катей, находящейся в стадии брачных игр.

– А кто говорит, что хороший секс бывает и с маленьким, те просто врут! – не унималась Катя.

Женщина за правым столиком оторвалась от крылышек в остром соусе и подняла два перепачканных больших пальца вверх, как бы говоря: «Катя, ты молодец, и я полностью присоединяюсь к твоей речи». Мужчина, который сидел рядом с ней, закашлялся и нервно заерзал на стуле. Кажется, мы только что испортили ему аппетит.

Нам принесли коктейли от заведения. То ли они оценили выступление Кати, то ли, что вероятнее, начали ждать, когда мы захмелеем и заткнемся. Я посасывала ледяной дайкири через широкую черную трубочку и слушала, слушала, слушала…

Обычно монолог Кати делится на несколько легкоразличимых частей. В первой, которую я особенно не люблю, Катя жалуется, что недостаточно красива для того, чтобы найти свою настоящую любовь. Она критически оценивает свою грудь, ноги и манеру одеваться. Предыдущие встречи с Катей приучили меня к мысли, что на первую часть марлезонского балета может быть только один ответ: «Катя, ты изысканна и прекрасна, и я не вижу в тебе никаких, даже самых маленьких недостатков. Да, и твоя юбочка – чудо! Где ты такую отхватила?»

Получив необходимую массу тяжеловесных женских комплиментов, Катя начинает второе действие «Те же и мужчина». Он, как правило, недоразвитый козел, который втоптал нежные Катины мечты в грязь и при этом задолжал за травку. Подробному описанию подвергаются также первичные половые признаки козла, которые для Кати играют едва ли не ключевую роль. Так что все эти разговоры про то, что женщинам не важен секс, а также размеры, – полный бред! Вы не знаете Катю!

Третья часть – моя самая любимая. Ради нее я готова часами позориться в общественных местах, вжимаясь в стол от стыда и смеха, пока Катя расписывает своих бойфрендов под хохлому. В третьей части Катя выдает настоящие ноу-хау по способам поиска и завоевания мужчин. Некоторые из них поражают в самое сердце.

В этот раз ради знакомства с мужчиной Катя провернула операцию такого масштаба, что я не уверена, укладывается ли произошедшее в рамки российского законодательства.

Мы с Катей оказались в числе приглашенных на редкое мероприятие – торжественный ужин по поводу встречи выпускников страшно знаменитой и такой же баснословно дорогой бизнес-школы Wharton, который в этом году проходил в России. Ужин, к слову сказать, ужасно организованный, проходил в шатре, специально раскинутом в зеленых кустах подле усадьбы Кусково. Из закусок здесь были только свекольный мусс с крабами и селедочный паштет; зато прямо перед Катей сидел настоящий суперприз, стоящий сомнительной кухни в стиле фьюжн, – молодой и неженатый вице-президент одного из известных западных банков, вернувшийся в Москву после окончания бизнес-школы.

Он был там не один; вообще, на ужине впору было грести частым гребнем и консервировать впрок. Рядом со мной сидел рыжий и общительный шотландский инвестиционный банкир, который оказался вегетарианцем и пытался сменять свой бифштекс на мою порцию спаржи. Я уж было настроилась на то, что долг гостеприимства заставит меня давиться жестким мясом, как вдруг к моему новому знакомому (кажется, его звали Эндрю, хотя я могу и ошибаться) подсела его супруга. Супруга обладала дорогой крокодиловой сумкой и столь же экзотической профессией – дизайнер бриллиантов. В ходе недолгой и сдержанной беседы я выяснила, что она придумывает новые формы огранки драгоценных камней. Вздохнув, я принялась за спаржу.

Тем временем Катя была крайне заинтригована новым знакомством.

Вениамин Линдман – а вице-президента звали именно так – был очень породистым трофеем. У него были приятные очки в неброской оправе и классический галстук в семь сложений шелка. В его облике присутствовала подкупающая харизма хорошего мальчика из приличной еврейской семьи; его хотелось и остерегаться, и оберегать одновременно. Ощущение близости настоящей добычи действовало Кате на нервы и горячило кровь; она, как старатель на золотых приисках, физически почувствовала манящий аромат удачи. Кто знает, может быть, это судьба привела ее сюда, под гостеприимные холсты снятого напрокат белесого шатра в Кусково, и теперь все – включая счастье будущих детей — зависит только от нее? Катя выскочила в дамскую комнату, которая оказалась синей кабинкой экологического туалета, и вернулась не скоро и во всеоружии. На ней красовался свежий макияж, пуговицы на блузке были призывно расстегнуты до грани, за которой заканчивалось приличие. Под успокаивающее бормотание Михаила Горбачева, виновного в распаде СССР, в палатке зарождалось большое советское чувство.

Развитие сценарного плана, к сожалению, не предполагало танцев; других же возможностей продемонстрировать Линдману, чего он по нерасторопности может лишиться, Катя не имела. Коварный соблазнитель, Веня повел себя прямо по технологии tryandbuy– рассказал о невероятных успехах на поприще реконструкции и развития, а потом как-то весь охладел и обмяк и взялся есть безе и слушать спикеров. Катя же, которая еще за аперитивом начала представлять свое свадебное платье, а к кофе стала репетировать фразу, которую она скажет маме Вениамина при знакомстве, была безутешна.

– Я уродина? – громко прошептала она, перегнувшись через разделявшую нас пахучую бутоньерку с лилиями. – Я отвратительный крокодил? От меня пахнет? У меня прыщ? Я размазала тушь или у меня кривые ноги?

– Ты прекрасна, – вещала я, тревожно принюхиваясь. От жары и теплого белого вина у меня кружилась голова. – Ты великолепна, восхитительна и сексуальна. Не тревожься. Может быть, у него несварение от мусса, а здесь очередь в экологический туалет. А может, он боится, что его сослуживцы станут свидетелями его слабости и личной жизни. Кстати, возможно, он вообще голубой. У них это в порядке вещей, в Америке.

Катя смерила меня неприветливым взглядом. С голубыми у нас тоже вышла история. Катин гейдомер, которым она так гордилась, неожиданно дал сбой – в результате бедная девушка провела полмесяца в бесплодных попытках привлечь внимание недоступного коллеги из соседнего отдела. К моей гордости, Жукова раскусила я – для этого мне стоило только заявиться в Катин офис в смелом декольте и завести разговор о новинках селективной парфюмерии. Константин запалился сразу, даже не взглянув на вызывающе колышушийся перед его носом ум и талант, а потом сознался, что имеет пятадцати-процентную скидку в магазине парфюмерии «Articoli». Он перечислил все ноты сердца нового парфюма арабского дизайнерского дома Shaikи проконсультировал меня по поводу крема с икорным экстрактом. Через неделю мы, весело смеясь, ели вместе тирамису в Correa’sна Грузинской и обсуждали Костины проблемные взаимоотношения с ветреным Александром, который изменяет направо и налево. Такая блин, вечная молодость.

– Пусть лучше это будет мусс, – процедила Катя.

Тем временем в шатре начали подавать ликеры. Вечер переставал быть томным и явно стремился к своему завершению; объект так внезапно вспыхнувшей страсти позевывал и косился на выход, при этом не забывая одаривать Катю длительными масляными взглядами. Однако мы обе прекрасно знали железное правило: в случае с инвестиционными банкирами, вице-президентами, управляющими холдингами, членами советов директоров и любыми другими мужчинами в костюмах соглашаться на приглашение в гости в первый же вечер – значит подписать будущим отношениям смертный приговор. Секс в первую ночь прокатывает только со студентами, сисадминами, бас-гитаристами и солдатами срочной службы: для этих категорий граждан, чей возраст, кроме досадных исключений, не превышает наш, открытый контакт не является противопоказанием к дальнейшим встречам. Можно только догадываться, с чем это связано: как будто для творческой молодежи хороший секс является поводом к разговору, в то время как затянутые в галстуки обладатели кондиционеров в машине считают его финальным актом совершения сделки и торопятся сбежать с переговоров, не заплатив.

Оценив ситуацию, Катя перешла к плану Б. К этому моменту она уже обсудила с Вениамином все, что было возможно обсудить, и настало время выбрасывать парашют – брать контакты для будущего интервью. В принципе, в этом незамысловатом сюжетном ходу таились как перспективы, так и опасности. С одной стороны, под предлогом интервью Катя всегда имела шанс вытащить Вениамина в уютный итальянский ресторанчик. С другой стороны, переходя на деловые правила игры, она рисковала – в робком юноше могло безоговорочно победить купленное задорого в WhartonBusinessSchoolпрофессиональное начало, и тогда прощай букет невесты и медовый месяц на Сицилии – любые Катины поползновения будут неуместны.

Мы возвращались с приема помятые, но не побежденные; в животе у меня бурчало (привет, свекольный мусс!), а в сумочке прибавилось несколько визитных карточек – лотерейных билетов нового тысячелетия. Они могли открыть для нас заветные двери и стать пропуском в новую жизнь, а могли оказаться пустышкой, что, откровенно говоря, было более вероятно.

О невероятная вера в чудеса! Ужасно, что ты есть, и спасибо, что ты есть. В самые страшные времена, когда силы готовы покинуть нас навсегда, когда мы возвращаемся с неудачной вечеринки, наедаемся шоколадным мороженым и в который раз решаем умереть в одиночестве, в мятой майке, перед холодильником, не смывая тушь на ночь, ты посещаешь нас, надежда на чудо. Все что угодно может тебя зажечь, и, забыв разочарования, пережитые раньше, с твоей помощью мы получаем способность снова смотреть вперед и верить – все обязательно, обязательно будет хорошо.

Вот и сейчас, если я была настроена пессимистично, Катя не собиралась сдаваться. Назавтра она отправилась с добытой у Линдмана карточкой к нашей приятельнице Ольге в кадровое агентство.

Мало кто знает, как приличное кадровое агентство может изменить жизнь юной девушки. Однако у всех приличных агентств есть прекрасная и незаменимая вещь – база клиентов. Подобно тому, как в кондитерской все лучшие пирожные разложены на стеклянных витринах, в архивах кадровых агентств вы можете найти анкеты всех самых аппетитных женихов города и узнать о них правду – ту, которую они никогда не расскажут вам на первом свидании.

Их фотографии, происхождение, место жительства, образование, опыт работы и главное – семейное положение! То, за что многие незамужние женщины заплатили бы миллионы, информация, которая могла бы сэкономить нам километры нервных окончаний и килограммы тонального крема, хранится здесь мертвым и весьма труднодоступным грузом.

Однако стоит ли и говорить, что женская дружба открывает любые двери: через полчаса уговоров перед Катей лежало подробное резюме Линдмана, и она знала, что будет делать с ним дальше. Листок бумаги формата А4, к которому Катя прильнула исстрадавшимся за годы девичества взглядом, хранил море упоительных тайн. Пробежав его глазами десять, а то и двадцать раз, Катя как будто долго и задушевно поговорила со своей зазнобой. Она узнала, в какую школу ходил ее нежный Венечка, когда еще не работал в банке и не носил галстуков в семь сложений шелкового полотна от Lanvin. Она узнала, что в свободное от зарабатывания денег время Веня ведет социальную работу – собирает живущих в Москве выпускников университетов Лиги Плюща в бане Сандуны по четвергам. Среди официальных увлечений у деятельного Вениамина значились гольф; пометка, сделанная карандашом, свидетельствовала, что Вениамин – знаток вин и член союза французских сомелье. Катя чувствовала себя нефтяником, неожиданно наткнувшимся на богатое месторождение в собственном цветочном горшке. Внимательно посмотрев на домашний адрес Вениамина и поцеловав листок в заветное слово «холост», она решилась. Решилась заменить банальный звонок с приглашением на случайную встречу у подъезда.

На подготовку к «случайной встрече» ушло двенадцать дней. Все это время Катя посещала косметолога, делала эпиляцию в самых немыслимых местах, читала вслух историю Лиги Плюща и все винные гиды, которые оказались в продаже книжного магазина «Москва» на Тверской. Кроме того, она висела на телефоне, сообщая мне во всех подробностях об изменениях своего веса, самочувствия и мироощущения. Что и говорить, к тому прекрасному вторнику, в который похорошевшая Катя наметила выйти на прямой контакт с объектом, я ждала их встречи сильнее, чем поляки – Рождества.

Забегая вперед, скажу, что все прошло как по маслу: продежурив у подъезда Леонида добрых минут сорок, Катя таки добилась желаемого эффекта абсолютной случайности. Уже через неделю они пили просекко в KalinaBar’е, и Катя проявляла удивительную осведомленность во всех вопросах, интересовавших Вениамина. Она рассказала ему всю историю Лиги Плюща и изящно врала про свое непреодолимое желание закончить практически все входящие в Лигу университеты сразу. Катя вскользь упомянула о своих еврейских корнях и пристрастии к русской парной. Рассеянно прочитав винную карту с французским прононсом, она сообщила притихшему Вене, что предпочитает старую добрую классику – питает симпатию к провинции Бордо – и что для красных вин этого региона хорошими годами стали 1994-й и 1996-й. Что и говорить, через десять дней Катя проснулась на сатиновых простынях непроходимо холостяцкой квартиры Линдмана. Казалось бы, можно было жарить омлет и кричать «ура!»; однако уже через два дня Вениамин, включив моторчик на спине, улетел на конференцию в Сан-Франциско. Линдман улетел, но обещал вернуться; две недели отсутствия без звонка Катя объясняла разницей во времени и врожденной деликатностью Вени, который боится ее разбудить.

Всегда ли нужно смотреть в лицо реальности или иногда стоит ее себе придумать?

В мутное утро, последовавшее за подробным изучением пресс-релиз, а если честно, бутылкой мерло, килограммом куриных крылышек, литром кофе и групповым спиритическим сеансом, на котором мы мысленно телепортировались в Сан-Франциско и пытались понять, о чем думает негодяй Линдман, меня разбудил телефонный звонок. Женский голос, в котором не отражалось никаких эмоций, сообщил – через два дня мне предстоит первое собеседование.

Я включила Синатру и пошла в душ. Из зеркала на меня смотрела уставшая, очень уставшая девушка с кругами под глазами. Непонятно почему, но я не чувствовала страха, только приятное волнение, которое порхало у меня в животе. Я включила воду, и зеркало моментально запотело, спрятав от меня эту усталую девушку. Я улыбнулась. И написала свое имя на зеркале – Алиса.

Я стояла на дороге, вымощенной желтым кирпичом, а впереди маячил призрачный Изумрудный город – работа моей мечты.

Наше счастье в наших руках, решила я…
Кто читал? Поделиться
1

Комментарии1

0
Мила, 58 Ростов-на-Дону
# ×
17 декабря 2010 в 23:48
...Н-даа.есть над чем...задуматься...Может кому-то и...нужна...жертвенность женская...А может... даже...и необходима...А нам...нам то она нужна?Наверное мы согласны жертвовать собой,своими привычками...,но.... только...,если мы сами...этого хотим и это делаем...с удовольствием!
!...И не так редко...это с нами случается...
Ваше имя
Эл. Почта
День рождения
Ваш город
Сургут, Россия
Пароль
515339
Перейти к знакомству