Создай анкету
или
войди через социальную сеть

День четвертый

3

- Павел Ильич, как Вы думаете, они профилактические, хотя бы изредка, совершают полёты? Совершают? Или нет?
Не оборачиваясь, капитан бросил:
- Вполне возможно.
Но это он сказал, чтобы подбодрить людей. Ему и самому было очень тяжело. Всё-таки сказывался возраст. С каждым шагом песок всё более заполнял его мысли, и ни о чём другом думать не хотелось. А вот он сейчас возьмёт и упадёт в горячий песок. Он похож на горячую ванну. Он упадёт, а они пусть идут дальше. Он немного понежится, а потом встанет, отряхнётся и догонит их. А может, не надо никого догонять. . .Он сам едва ли понимает, куда он их ведёт. Но она должна быть здесь! Должна быть! «Если ты есть, помоги мне! Пожалуйста! Я прошу тебя! Как ты можешь покинуть нас в этом аду?» - взмолился капитан мысленно.
Они истощены. Силы действительно на исходе. Пот градом катился у всех со лба. На лицах читался только один вопрос – сколько ещё? Немой упрёк был обращён к капитану, и он понимал его, как никто другой. Именно он отвечал за жизни людей. Лишние эмоции были ни к чему – все понимали, что бредут они скорее интуитивно, нежели руководствуясь картой в голове капитана, хотя и пытались внушить себе обратное. Но тем не менее они ждали и надеялись, зло посматривая на песок, который был повсюду.
Солнце, как и прежде, обжигало им затылки, понукало людей к любому действию, лишь бы не ощущать этот звон в голове от пышущей жаром атмосферы, этот бесконечный путь, когда знаешь, что ждать за следующей дюной, и только отголосок разума, пробиваясь сквозь стальные двери отчаяния, всё ещё воздерживал от опрометчивых поступков. Но капитан знал, что и это состояние недолговечно. Людей могло спровоцировать что угодно. И кто угодно. Конфликты были сейчас недопустимы. Почти обезумевшие от жары люди могли запросто поддаться панике, а это уже губительно для всех.
Первым не выдержал Пауль. По-волчьи зарычав, Пауль сбросил плотно облегавшую его тело тончайшую спецовку и с блаженством сумасшедшего рухнул на песок. Затем он стал ползать на четвереньках, хватать пригоршни песка и засовывать в рот. От этого зрелища Бессмертного бросило в дрожь. Он хотел подойти к штурману, но кто-то схватил его за рукав. Шелия уже мало походил на себя прежнего. То, что он говорил, было болтовнёй больного шизофренией человека. Он ползал на глазах у людей, беспрестанно бормоча и ругаясь: «Я тебя съем! Я сожру тебя с потрохами! Ублюдочный песок! Что ты смотришь на меня своими дурацкими многомиллионными глазками? Вот я прилечу на Землю, возьму большой-пребольшой мешок и соберу тебя в него! Думаешь, я этого не сделаю?! Говори со мной, мать твою! Чтоб ты сдох!» Поспешно он ел песок, а тот хрустел у него на зубах, как песчинки, иногда попадающие в хлеб при выпечке.
- Бросьте его, Павел Ильич, - прохрипел человек, дернувший его за рукав. – Он не осознаёт, что делает. Ему нельзя помочь. Он свихнулся, а толкового психиатра среди нас нет.
Капитан в непонятном ему самому немом удивлении ему посмотрел на человека. Что это за бледный скелет с иссушенными губами и пустыми глазницами? Неужели это Гриша Первомай, член экипажа по должности, шеф-повар по специальности? Как-то даже не верится, что пять дней пути могла так изменить человека внешне. Капитан покачал головой. Интересно, а как выглядит он? Всё также всем своим видом внушает оптимизм или являет себя как символ крушения надежд людей? Он не знал.
Люди молчаливо взирали на ничуть не захватывающее зрелище, происходившее со штурманом. Их не мог не потрясти внезапный приступ сумасшествия. Капитан боялся, что именно эпизод с Паулем и станет тем самым провоцирующим фактором. Однако, вопреки ожиданиям Павла Ильича, подобного не случилось.
Кто читал? Поделиться
0
Ваше имя
Эл. Почта
День рождения
Ваш город
Чикаго, США
Пароль
774477
Перейти к знакомству