Создай анкету
или
войди через социальную сеть

День шестой

5

До смерти надоела жара!
Что всё ещё удерживает меня от суицида? Вероятно, глупая вера, не до конца искоренённая ультрафиолетовыми лучами в пустыне. Глупо, действительно глупо верить в какое-то спасение, если и так до ужаса очевидна единственная перспектива путешествия. Кажется, дня через три последние остатки воды пропадут в наших иссохших глотках, последние крошки еды будут безжалостно изжёваны жадными ртами. Ну а дальше – не знаю, может, было бы у меня оружие, выстрелил бы себе в висок и свёл счёты с далеко не самой бессобытийной жизнью наконец. Да, пожалуй, так и сделал бы. Только нет у меня «ствола». Да и смеюсь я сам над собой скорее: в любом случае, я собираюсь бороться до конца. Вполне возможно, что бороться не за что, а надежды призрачны, но – за жизнь стоит бороться. Это вам любой скажет.
Меня зовут Ромин Гайдарян. Росту во мне немного, но моё тело закалённое и крепкое; моё лицо сплошь в веснушках, хотя лет до десяти примерно ничто не выдавало появления такого множества их; нос орлиный, немного кривой, рыжая шевелюра делает из меня «классика» жанра. Не люблю слишком причёсываться, а так как я не стригся последние месяцев шесть, лохматые пряди свисают прямо на бледное лицо. Хотел бы, чтобы голубые глаза смотрели пронзительно, но не выходит – слишком дружелюбное лицо, как мне говорят. Мне нравится налаживать контакт с людьми, я почему-то пользуюсь доверием у многих, со мной вообще довольно часто говорят за душу, откровенно. Иногда, каюсь, меня это нервирует.
Я иду, а в мои тяжёлые башмаки давно набился песок. Если бы я мог снять проклятую обувь, не дающую дышать ноге. Но удовольствие продлится недолго. На ноге просто вздуются волдыри, она почернеет моментально – и тогда будет ещё хуже. Мои помыслы связаны лишь с ужасной жарой, которая давит с ужасающей силой, выводит из себя, изматывает физически, ломает твою личность. Меня трудно вывести из себя, но дикое напряжение способно лишить ума. Возможно, мозг действительно сочтёт этот вариант более приемлемым, чем медленно и мучительно отдавать жизнь за бесценок. Я думаю, что это неправильно – вот так поступать по отношению к мужественным людям. Это невыносимо! Тихий ужас от всплывающих одна за другой картин постепенно сковывает все члены, захватывает целиком воспалённый разум. Я представляю себе Сочи. Великолепные картины! Бесконечные вереницы волн Чёрного моря, золотые пляжи, группы красивых девушек – что ещё нужно? Загорелый, но в меру, крепкий мужчина в чёрных шортиках-плавках статной походкой входит на пляж. Народу – миллион! А мужчина уверен в себе. Спокойно расчищает себе местечко, устанавливает солнцезащитный зонтик – роскошество! – ложится на спину, прикрывая часть лица кепкой. Вокруг, конечно, как всегда, крутятся стайки одиноких девушек. Неужели этот мужчина один? Боже, он, должно быть, не заметит нас, если мы сами не подойдём к этому Аполлону. Мужчина, безусловно, чувствует, вспыхнувший интерес, и быстро переворачивается на живот. Как бы случайно одна из девушек показывает пальцем и говорит своим ангельским голосочком: «Смотрите, какое прекрасное здесь место! Не залечь ли нам здесь?»
Какое божественное видение! Мысли ещё полны сладких фантазий. Куда я иду? Зачем? Я залягу прямо здесь, меня засыплет песочком, а потом прибежит Наташа и строго так взглянет на меня, а я сделаю вид, что сплю. Она окликнет меня по имени: «Роми, дети волнуются!» Я не отвечу. Она ласково, нежно откопает меня, а я схвачу её за лодыжки и повалю на спину. Наташа посмотрит на меня печальными зеленым глазами: «Дурачок!» Мы оба смеёмся и катаемся по песку. Её кофточка вся в мокром песке, так как закопался я у самого берега, куда часто накатывают морские волны. Но она хохочет, и я впиваюсь губами в её сочные губы, манящие и требующие, чтобы я их поцеловал. Они солоноватые на вкус, но вместе с этим сохраняют неповторимую сладость нектара. В возбуждении я срываю с себя цветастую рубашку. Она смотрит на меня секунду, затем прикладывает палец к моим губам и с улыбкой, которую Наташа могла подарить только мне, тихо говорит: «Ну зачем, зачем это, Роми? Меня здесь нет. Я твой сон, сладкие воспоминания, к которым ты тянешься. Не надо так. Отпусти меня». Я не могу пошевелить ни единым членом, а она грациозно поднимается и - исчезает вдали, как утренний туман…
Кто читал? Поделиться
1

Комментарии1

0
Arina, 27 Кустанай
# ×
4 ноября 2008 в 17:50
Ваше имя
Эл. Почта
День рождения
Ваш город
Ньюарк, США
Пароль
341143
Перейти к знакомству